Жилков ухмыльнулся и сказал с завистью:
– Хватка у вас по этой части орлиная. Своего не упустите нипочем…
– Скоро придут гости, – оборвал эти излияния Георгий Даракчиев. – Ступайте на кухню. Я там приготовил разной дребедени – вымойте руки, нарежьте все, разложите по тарелкам. И, ради бога, режьте хлеб тонкими кусочками, не кромсайте ломтей, как в деревне.
2
Когда звонок известил о приходе нового гостя, Даракчиев сошел по ступенькам веранды и зашагал к воротам, где стоял пожилой, жалкого вида человечек. Он казался олицетворением серости – усталое лицо, мятые костюм и галстук, застиранная рубашка, пыльная обувь. Человек тревожно озирался, будто раздумывал, не уйти ли ему.
– Входите, товарищ Средков. Входите. Для друзей двери всегда открыты.
Гость пошел за Даракчиевым. Войдя в гостиную, он оторопел: вероятно, такое великолепие он видел только в кино, во дворцах миллионеров.
– Товарищ Даракчиев, зачем вы пригласили меня сюда? – глухо спросил гость.
– Вы приглашены на маленький коктейль-парти.
– Что? – оторопел Средков. – Какой коктейль?
– Кок-тейль-пар-ти, – отчеканил Даракчиев. – Приятная встреча с близкими друзьями. Закусим, опрокинем по рюмочке, поболтаем…
– При чем здесь я? Мы с вами знакомы без году неделя, а приятелей ваших я не знаю вообще.
– Не беспокойтесь, Средков. Они все, гм, хорошие мальчики… и девочки. Они вас примут как отца родного, на руках будут носить, обещаю вам.
Опять воцарилась тишина. Атанас Средков, сгорбившись, сидел в кресле. Даракчиев смотрел на него с улыбкой.