Я и половины об этом в точности не знаю. О Силе Духа человеку гадать нет смысла. У нее свои поводы и причины. Так вот, она видела Видение… и Видение сказало ей, что она должна зачать от тебя ребенка. Как только у нее не стало месячных, она ушла, и Два Дыма с ней. Не надо. Не угрожай мне. Я не знаю, куда она ушла, почему, при чем тут Два Дыма… Но он хороший человек. Может быть, он ей понадобился, чтобы ухаживать за младенцем. Может быть, ей его помощь в чем-нибудь еще понадобилась… Он бердаче. В этом проявляется Сила Духа.

— А по-моему, ты знаешь, где она. Скажи мне, старик! Говори!

— Думай, что хочешь. С тобой такого пока не случалось, я не сомневаюсь.

Удар обрушился на Резаное Перо неожиданно. Казалось, что его звук наполнил весь вигвам. Голова старика мотнулась вбок, а перед глазами заплясали светящиеся пятна.

— Конечно, — пробормотал Резаное Перо, стараясь преодолеть боль, — ты можешь убить тьму людей Бизона и бахвалиться этим. Ты даже меня можешь убить. Но твоя игра проиграна. Окончательно и навсегда. Снаружи люди все слышат. Ты мог бы стать вождем Красной Руки… но разве люди пойдут за человеком, который не смог уберечь от бердаче свою жену и ребенка? Разве они пойдут за человеком, который способен в гневе убить умирающего старика? Нет… Мы с Чистой Водой сломили тебя.

Углы рта Кровавого Медведя задрожали и запрыгали: он пытался справиться с охватившим его бешенством. В это мгновение Резаное Перо узнал, что такое настоящий страх.

— Где Котомка… Волчья Котомка?

— Она унесла ее.

— Но ведь она принадлежит Племени!

— Так распорядилась Сила Духа… в Видении…

— Я отыщу ее. Я отыщу моего ребенка. Слышишь? Клянусь Волчьей Котомкой, которую она украла. Я отыщу моего ребенка!

— Ребенка? Или Волчью Котомку? Мне кажется, ребенок тебя меньше заботит. Я умираю. Мне больше нечего сказать.

На напряженном лице Кровавого Медведя заходили скулы. Был отчетливо слышен скрежет коренных зубов.