Пит ухмыльнулся:

— Стебись, стебись. Смотри, почти уже совсем темно сделалось. У меня сегодня свидание с Лорен. Если повезет, такой кайф могу словить!.. Помоги-ка выбраться.

— Да, пора, наверно, двигать. Ты ногу себе берешь?

— А как же! Будет о чем поболтать, когда я у себя гулянку устрою. Может, я здесь, где обломилось, высверлю — сигаретница будет. Вот Динк-то вытаращится!

— Так и быть. Но когда мы до черепа доберемся, он мне пойдет. За череп можно денег выручить. Я понесу ногу, а ты бери спираль, которую расколол.

Пит взглянул на небо, по которому разливалось кроваво-красное сияние заката:

— Все сушь да сушь… Похоже, мир меняется. Такая засуха в земледельческих штатах. Небось, это все от этого чертова парникового эффекта. Йеллоустоун весь выгорел, а теперь еще Вашингтон и Орегон… Зато лесному патрулю не до нас будет.

— Брехня! Нет никакого хренова парникового эффекта. Вот увидишь. — Берт сплюнул на траву. — Это все правительство болтает, чтобы тебя запугать.

Чтобы перенести все находки и инструменты в грузовичок, им пришлось сходить дважды.

Пит с ухмылкой откупорил нагревшееся пиво и протянул Берту. Затем он открыл банку и для себя и сел за руль. Мощный восьмицилиндровый мотор ожил и зажужжал.

Мужчина постарше оглянулся назад:

— Жаль, что спираль раскололась.

— Ты уверен, что это не принесет несчастья? Нет тут какой-нибудь индейской магии… чего-нибудь такого?

— Нет, черт возьми, это все глупые суеверия. Нет тут ничего опасного. — Берт замолчал, посасывая пиво. — Да, это классное место. Здесь мы годами копать сможем. Все отсюда выберем! Денег огребем! Я чувствую!

Книга I. ГОРЕСТИ ДЕТСТВА

Для Силы время не имеет значения. Все является частью Спирали — путь, которым идет мир, вращение Звездной Паутины или движение Солнца-Отца по небу.