– И-и-и не понимаю, – раздался недовольный голос тётки.

Клацнула пружинная ручка двери. Каблуки башмаков, гулко стукнувшие на пороге, зазвучали глухими ударами: пришедшие ступили на тканую дорожку.

Тяжёлые шаги грузной тётки остановились у стула. Передние ножки его дёрнулись и исчезли из-под стола. А кто-то второй прошёл к дивану и медленно сел.

– Не понимаю, какая мне может грозить беда, – снова подала голос тётка.

– Ужасная, – послышался немолодой надтреснутый голос, от звука которого сидящую под столом девочку объял страх. – Неотвратимая и быстрая, если только не принять меры.

– Господин, не знаю, как вас там! Не говорите загадками!

– Охотно перейду к ясности, – сказал гость и скрипнул пружиной дивана. – Я совершенно случайно узнал, что вы купили доходный домик, с прачечной, почти в центре Бристоля.

– Да, купила. Открыто и честно, с торгов!

– А-хха… Но сумму вы внесли не всю. Недостающие тридцать пять фунтов принесли только на следующий день.

– И что же?! Ну не хватило наличных с собой, это бывает!

– Но меня привлекла та сумма, которую вы внесли сразу. И фамилия как будто ваша была мне знакома… Я взялся расспрашивать – и вот чудо! Вспомнил!

– Да что такое можно обо мне расспросить?! Я порядочная прачка, об этом две улицы знают!

– О не-ет. Прачка-то, оказывается, не вы. А племянница ваша приёмная, Милиния. Всю работу за вас делает, с утра до вечера не разгибая спины. И не знает милая девушка, что сама-то она благородной крови, а также очень богата.

В комнате повисла гнетущая тишина.

– Хорошо, что не возражаете. Потому что бессмысленно спорить. Сумма, которую вы заплатили за прачечную, – точно та, которую вы должны отдать племяннице по достижении ею шестнадцати лет. Че-рез-ме-сяц! Согласно надёжному и безупречно составленному завещанию.

– Да откуда вам это знать? – не выдержала и подала голос тётка. – Не было никакого завещания!