— О, да, Леонард! Но как безотрадно вы смотрите на все!

— Мои обстоятельства так же безотрадны, моя милая: притом, я должен быть откровенным — ведь это у меня последняя возможность говорить с вами!

В этот момент резкий голос раздался в ночной тишине; то был голос м-ра Бича, звавшего издали дочь: Джен! Где ты?

— О, Боже! — сказала она. — Это мой отец зовет меня. Я вышла через заднюю дверь, но, должно быть, мама зашла в мою комнату и увидела, что я вышла. Целый день она не спускает с меня глаз; что мне делать?

— Вернуться домой и сказать им, что вы прощались со мной. Это не преступление; не убьют же вас за это!

— Они сделают хуже! — отвечала Джен, — и, внезапно обвив руками шею Леонарда, она спрятала свое прекрасное лицо у него на груди, горько рыдая и приговаривая: О, милый, милый, что я буду делать без вас?

При виде этой скорби, Леонард забыл горькие мысли и, смешивая свои слезы со слезами Джен, принялся целовать и утешать ее. Наконец, Джен оторвалась от Леонарда, так как м-р Бич продолжал звать ее все настойчивее.

— Я забыла, — пробормотала она, — вот мой прощальный подарок для вас, Леонард; сохраните его на память обо мне! — и, вынув из своего лифа маленький пакет, она отдала его Леонарду.

Еще раз они склонились друг к другу; последний поцелуй, — и в следующий миг она исчезла в темноте, скрывшись из глаз Леонарда на всю жизнь, хотя в его памяти она осталась навсегда.

«Прощальный подарок… сохраните его на память обо мне!» — эти слова звучали в его ушах печальным пророчеством.