Быть может, как сказал один из них, их замысел казался просто детской мыслью, но при всем том он был трогателен.
На следующий день они отправились в Лондон, где прожили несколько дней, но ни одной строки не пришло от Джен Бич; плохо ли, хорошо ли, но цепь клятвы, произнесенной Леонардом, обвилась вокруг его шеи.
Три месяца спустя оба брата приближались к берегам Африки, к земле «Людей тумана».
III. СЕМЬ ЛЕТ СПУСТЯ
— Сколько времени, Леонард?
— Семь часов, Том.
— Уже семь? На заре я умру, Леонард!
— Ради Бога, не говори так, Том. Если ты все время будешь думать о смерти, то действительно умрешь!
Больной глухо засмеялся.
— Не в словах дело, Леонард. Я чувствую, что моя жизнь угасает, как догорающий огонь. Мой ум еще совершенно ясен, но тем не менее я умру на заре. Лихорадка совсем изнурила меня. Я бредил, Леонард?
— Немного, дружище! — отвечал Леонард.
— О чем я говорил?
— Больше всего о доме, Том!
— О доме! У нас его нет, Леонард. Он продан. Сколько времени мы находимся на чужбине?
— Семь лет!
— Семь лет! Да! Ты помнишь, как мы прощались с нашим старым домом в ту зимнюю ночь после аукциона? Помнишь, что мы тогда решили?
— Да!
— Повтори это!
— Мы поклялись, что будем стараться разбогатеть, чтобы выкупить Утрам, и что одна только смерть может освободить нас от этой клятвы. Мы поклялись, не достигнув нашей цели, не возвращаться в Англию. Затем мы отправились в Африку. В течение семи лет мы старались обрести богатство, но у нас едва хватает средств, чтобы поддерживать свое существование!
— Леонард! Теперь ты единственный наследник нашей клятвы и нашего древнего имени, по крайней мере, через несколько часов будешь им. Я старался исполнить мой обет до самой смерти. Ты освободишься от клятвы, когда достигнешь цели, или умрешь. Борьба досталась мне в удел, быть может, ты достигнешь звезды. Будешь ли ты стремиться к нашей цели, Леонард?