Интерес его был явно неподделен. Пока он, склонившись над листками, разбирал первые фразы, я пояснил, что как раз бьюсь над рассказом, который должен называться "Скажите, как пройти..."; молодой человек откликнулся на мои пояснения, задумчиво повторив название рассказа, после чего спросил, где он мог бы расположиться. Я пригласил его на кухню и усадил там за стол, термос с кофе уже стоял наготове; здесь же лежали документы, которые он меня просил подготовить по телефону, а именно тетрадь, куда я записывал все мои доходы, и совсем еще новая с виду картонка из-под обуви, куда складывались всевозможные чеки и квитанции. С картонкой соседствовала моя первая книга, повесть "Предоставление гражданства". Хоть и оставалось у меня всего два последних экземпляра, один из них я решил подарить инспектору, рассудив, что подобная любезность не повредит. Прежде чем сесть, молодой человек взял книгу, с интересом прочитал аннотацию, затем вернул книгу мне.

- Нет, это вам, - сказал я, - примите в подарок.

- Очень жаль, но не могу, - сказал он с огорчением.

- Это же всего лишь книга, - сказал я.

Он улыбнулся:

- Всего лишь? С каких, интересно, пор?

Бухнув свой портфель на стол, он уселся, пробормотал "приступим к делу", после чего выудил из портфеля пачку - я сразу узнал их - контрольных извещений, которые рассылаются радиостанциями в финансовые ведомства, чтобы подтвердить выплату гонораров. Прищурившись, он взглянул на меня:

- Надеюсь, мне не придется беспокоить вас слишком часто.

- Если возникнут вопросы - зовите, - ответил я и оставил его одного, дверь лишь слегка притворил, а сам подсел к письменному столу.

Вознамерившись забыть о присутствии постороннего человека и продолжить работу над рассказом, я, дабы привести себя в рабочее состояние, перечитал заново первые пять страниц пролога, где приехавший в город старик спрашивает у местного жителя дорогу и получает совершенно невразумительный ответ, который в этом и состоял замысел - оказывается своеобразным портретом и провинциального городка, и его обитателей.