Тогда мне было шесть лет. Я все впитывала и ничего не забыла. Я даже разучилась плакать. На это не было сил. Тогда я росла и взрослела не по дням, а по часам".

15 февраля 1943 года Харьков наконец был освобожден Красной Армией. Однако уже через две недели немцы вновь захватили город. Их власть после этого продержалась до 23 августа. А 1 сентября Гурченко пошла в первый класс 6-й харьковской школы. Что вспоминает она о тех днях?

"Маме было не до меня. Жива, здорова, не болею - это главное. А что там у меня внутри - этим никто не интересовался. Маме я была непонятна. А если и понятна, то сильной схожестью с папой, которая ее раздражала. "Оба идиоты", - вырывалось у нее...

Мама устроилась в кинотеатр имени Дзержинского работать ведущей "джаз-оркестра", который играл публике перед сеансом. И я после школы - в кино. С собой приводила полкласса. Фильмов было мало. Их так подолгу крутили, что бывало, один и тот же фильм мы смотрели раз по пятьдесят! Сколько раз я видела фильмы "Аринка", "Иван Грозный", "Истребители", "Два бойца" и, конечно, "Большой вальс"!

Первый раз после этого фильма я поняла, что мама была права, когда говорила папе, что "Люся - девочка некрасивая". Да, она права. Все так. Карла Доннер мне показалась такой чудной! Я поняла несовместимость своих "полетов" и реального отражения в зеркале. На время я даже перестала подходить к нашему "волнистому" зеркалу...

Осенью 1944 года 9-летняя Люся Гурченко сдавала экзамен в музыкальную школу имени Бетховена. На экзамене она спела строгим экзаменаторам две песни: "Про Витю Черевичкина" и "Встретились мы в баре ресторана". Ее выступление было настолько трогательным, что преподаватели единогласно зачислили ее в первый класс музыкальной школы.