В десять ноль-ноль утра 2 декабря лейтенант Соломон Ливайн из летного отряда Береговой охраны США вел свой вертолет "Сикорский НН-52" над южной оконечностью острова Атту. Худой, угловатый, кареглазый и большеносый лейтенант постоянно наклонялся то вперед, то вправо, ругая на все корки приборную панель, заслонявшую ему обозрение, ручку управления, рукоятку шага винта и педали рулей, не дававшие покоя его рукам и ногам. Доставалось комбинезону, в котором томилось его тело, а также шуму и вибрации. Шлемофон не заглушал ни рева двигателя "Дженерал электрик Т-58", ни стрекотания трехлопастного несущего винта.

- Нет, мы совсем офигели! Какого хрена мы тут делаем? Какого дьявола гоняем эту дребезжащую дуру над морем? Зачем ищем раздолбаев-рыбаков? Надрались, небось, до чертиков, и дрыхнут себе в пещере с тюленями...

Последняя реплика заставила усмехнуться второго пилота, дюжего молодого негра энсина Тайрона Джонса:

- Первый раз в жизни ты прав, белый хозяин. Тюлени и то лучше, чем здешние бабы.

- Еще бы! Тюлени хоть купаются. - Ливайн щелкнул тумблером переговорного устройства. - Эй, как ты там, Девис? - обратился он к третьему члену экипажа.

Механик Тим Девис, прижатый к откидному сиденью задвижной дверью вертолета, которая была закреплена в открытом положении, как всегда делалось во время поисково-спасательных полетов, откашлявшись, сказал:

- Все в порядке, лейтенант, если, конечно, не считать сущего пустяка!

- Что там у тебя? - буркнул Ливайн.

- Левое яйцо.

- Ну, что с ним?

- Отмерзло и отвалилось, лейтенант.

- Отлично. Стало быть, ты теперь легче на одну унцию, - Ливайн снова щелкнул тумблером переговорного устройства, обратившись к Джонсу: - Ну, а что подсказывает тебе волшебная шкатулочка? Где эти сволочи-алеуты?