К четверке присоединились еще два дюжих матроса, по всей видимости для охраны. Росс смотрел вниз и удивлялся: он никогда до этого не видел такой огромной ангарной палубы. Там стояли ряды хорошо знакомых ему с давних времен самолетов, вокруг которых копошились фигурки в зеленых комбинезонах. По бесконечному ангару гулко разносились возгласы летчиков и обслуживающего персонала, стук инструментов и грохот стальных колес вагонеток. В кабинах самолетов, согнувшись над приборами, сидели техники, проверяли действие рулей, элеронов, закрылков. Движения их были какими-то судорожными, порывистыми. Механики с масленками, гаечными ключами возились с двигателями.

- "Вэлы", "Кейты", "Зеро"... - пробормотал Порох, сам себе не веря.

- Неплохо разбираетесь, янки, - хмыкнул Хирата. - Это и правда "Накадзима B5N2", "Айти D3A1", "Мицубиси А6М2". Лучшие самолеты своего класса в мире!

Внезапно, словно повинуясь какому-то таинственному сигналу, в ангаре воцарилась тишина. Работа прекратилась. Сотни людей застыли на местах и, подняв головы, уставились на шестерку, двигавшуюся по проходу. Затем послышался смех. Поначалу он напоминал журчание ручья, но потом превратился в грохот прибоя, бившегося о стальные склады ангара. Американцы тревожно переглянулись.

Росс почувствовал немалое облегчение, когда Хирата поднял руку и процессия остановилась, после чего он показал на трап. Хирата начал подниматься первым, за ним Росс с Эдмундсоном, сзади Кавамото и охранники. Они медленно, но без остановок совершили восхождение и, протиснувшись в люк, оказались в штурманской рубке, которая, как и предполагал Порох, находилась неподалеку от капитанского мостика, ближе к корме.

Оказавшись в этом небольшом помещении, Росс увидел, что над ярко освещенным столом склонился офицер, сосредоточенно работавший линейкой. Рядом с ним стояли двое матросов - они то и дело заглядывали ему через плечо. Затем медленно, словно по команде, все трое повернулись и уставились на вошедших, забыв про карту.