У Жаклин дрогнули губы.

— Она видит только одно из моих многочисленных обличий. Оно под стать ей — чопорной и страстно интересующейся недостатками десятичной системы Дьюи

— Считается, что Энди страстно интересуется археологией Рима, — решительно сказала Энн. — Пойдем-ка, братишка. На следующей неделе приедет отец, и к тому времени тебе лучше закончить реферат для комитета по присуждению грантов.

— Это верно, черт возьми, — со стоном согласился Энди. — И если я не успею, мне не дадут стипендию на следующий год, и дорогой папочка просто убьет меня.

— Приезжает ваш отец? — У Дейны округлились глаза. — Ничего себе! Энди, мне нужно с ним встретиться. Он же самый прославленный специалист в нашей области.

— Прославленные археологи встречаются редко, — сухо заметила Джин. — Он блестящий ученый.

— Конечно блестящий, черт побери. Он ведь получил награду — плюмаж. Его фотографию водрузили на утесе в Иране...

— Насчет плюмажа все верно, — пробормотал Энди. — Бехистунскую

— А рабочего он спас от камнепада в Тирине, тоже чтобы прославиться? — возмутилась Джин.

— А книга по античной керамике? — добавила Дейна.

— Ну ладно, я вижу, тут целый клуб поклонниц. Придется устроить вечеринку... А что? Прекрасная мысль! Устроим сборище, и кто-то из вас — поклонниц — будет его развлекать. Он не может без зрителей, как диабетики не могут без инсулина. Без зрителей он впадает в кому.

— Не слушайте его, — со смущенной улыбкой проговорила Энн. — На самом деле он тоже считает Сэма великим ученым. Пошли, братец. Работать. РАБОТАТЬ! Запомнил?

Они ушли держась за руки, и, глядя им вслед, Майкл задумчиво произнес:

— В этой паре есть что-то аллегорическое.

— Красавица и Чудовище, — подхватила Дейна, хихикнув. — Или Орест и Электра?

Майкл шлепнул ее по заднему месту, раздался хлопок, как будто эхо пистолетного выстрела. Дейна взвизгнула.

Желая предотвратить эту возню под оценивающим взглядом Жаклин, Джин сказала первое, что пришло в голову: