Сражение могло бы быть забавным, не будь оно таким болезненным. Прежде чем все закончилось, Джин получила две кровоточащие царапины на руке, а Жаклин оказалась вся в зеленых кляксах, липких и пахнущих мятой. Кошка удалилась, сплевывая зеленые слюни и отфыркиваясь. Глядя вслед пушистому хвосту, Жаклин отпустила несколько смачных слов. Она накормила пуделя и бросила пригоршню корма в аквариум, стоящий в салоне. После этого, измученно вздохнув, взялась за приготовление омлета.

Они съели его с рубленой ветчиной, салатом и свежими булочками, намазав на них нежный плавленый сыр из маленьких картонных коробочек. После душа у Джин и вовсе разыгрался аппетит. И только вычистив тарелку до блеска, она глубоко вздохнула и извинилась за прожорливость.

— Кофе хотите? — спросила Жаклин.

Джин взглянула на часы.

— Не пора ли идти?

— Спешить некуда. — Жаклин встала и, налив кофе в чашки, поставила их на стол. — Вы действительно ни с кем не общались в последние дни?

— А что? Что-нибудь случилось?

— И да и нет. Может быть, всему виной мое разыгравшееся воображение, — вздохнула Жаклин. — Я всегда придавала большое значение отметкам и хорошо училась в школе. Но в последнее время начинаю задавать себе вопрос, может, представители вашего поколения, сетующие на непосильную учебную нагрузку, правы? Неужели получение стипендии на следующий год действительно имеет для вас такое большое значение? Я имею в виду «вас» во множественном числе.

— Я бы так не сказала, — медленно ответила Джин. — По существу, я думаю, что я — единственная, кого это действительно волнует. Майклу все равно, он где-то витает, его ничто не беспокоит. Он бы мог жить и в пещере, будь там верхний свет. Вы видели его комнату?

— Нет.

— Хаос там просто невероятный.