Скромная юбка, обычно закрывавшая колени, задралась и обнажила ноги, при виде которых Майкл восхищенно присвистнул. Солнечный луч падал на плечи и лицо женщины, оно выглядело строгим и мертвенно-бледным — высокие скулы, решительный подбородок длинные, изогнутые губы, напоминавшие рот античной греческой статуи. Особенно красивы были волосы. От падения прическа рассыпалась, и казалось, что лицо женщины обрамляет расплавленная бронза, отливающая янтарем.

— Неужели мы ее убили? — спросил Майкл.

— Не смеши... Надеюсь, что нет.

Внезапно глаза пострадавшей широко открылись, открылись сразу, никакого трепета век Джин не заметила. Глаза были ясные и зеленые — необычного для глаз цвета — и казались прозрачными, словно морская вода. Взгляд сосредоточился на Джин, в нем ясно читалась откровенная недоброжелательность, и это было тем более пугающим, что само лицо оставалось совершенно спокойным.

Сжатые губы слегка шевельнулись.

— Еще и это, о Господи! — грустно произнесла женщина.

Джин, сначала с ужасом подумавшая, что у женщины не иначе как сотрясение мозга, теперь отказалась от этого диагноза. Но ясно, какое-то повреждение мозга все-таки налицо. Джин опустилась на колени.

— Старайтесь не разговаривать, — стала убеждать она женщину. — И не двигайтесь. Вы ничего себе не сломали? Может быть?..

— Я сломала?! — Она перевела сердитые зеленые глаза на Майкла, переминавшегося с ноги на ногу. — А двигаться я и не собираюсь. Могу лежать так хоть до позднего вечера. Похоже, это самое безопасное место. Если только здесь не ходят по трупам.

Джин присела на корточки.

— По-моему, вы в порядке.

— В полном. Не могу сказать, что мне хорошо, но я чувствую себя не хуже, чем обычно... Я всегда так изъясняюсь. А вы кто?

— Джин Сатмен, Майкл Кэзи, — ответил Майкл. — Может быть, помочь вам встать?

— Нет, — отчетливо проговорила жертва.