– Северный пришел! – вопила она вместе со всеми, бежала к причалу наперегонки...

«Летят, как птицы на манок», – насмешливым голосом местного старейшины говорил ее друг-ненец по кличке Куропач. Он перебирал ногами ничуть не медленнее, чем все остальные.

Приход баржи означал, что на дворе середина июля, море свободно ото льда, началась навигация. А вместе с ней – северный завоз. Это значит, на барже на самом деле есть и ситец, и парча, а также резиновые сапожки, на мысках которых нарисованы желтые ромашки по зеленому резиновому полю. А также мазут, горючее, водка...

Мужчины подставляли спины под мешки, в которых мука, сахар, соль, гречка, пшено... На тележки аккуратно опускали коробки с шоколадными конфетами, леденцами, печеньем, сухими тортами, яблоками, апельсинами, виноградом, огурцами, помидорами. Женщины, а хвостиками за ними дети, торопились в магазин, куда все это должно прибыть вот-вот...

Праздник для всех. Всем – всего! Разве здесь, в Москве, или даже в Угличе можно испытать что-то похожее? Никогда.

В северной школе тоже было все по-другому. Всерьез, что ли. В восьмом классе, даже когда стало ясно, что родители отправят ее в Москву, Ольга все равно работала в школьной лаборатории. Они занимались специальным проектом – проверяли качество питьевой воды. Вода на Крайнем Севере проходит через торфяники, местами она желтовато-коричневого цвета. Что несет в себе она, хорошо ли это для человека?

Школьные лаборатории Крайнего Севера брали на анализ воду в Игарке, в Тикси, в Хатанге. Самые лучшие «экологи» получали за работу дополнительные талоны, на них покупали воду в больших бутылях. Ольга несколько раз приносила домой талоны.