Тем временем вокруг НИИ распространялись пугающие слухи. Например, говорили, что сотрудники института – сплошь люди с отклонениями, а лес вокруг НИИ кишит больными животными, многие из которых являются результатами экспериментов, проводимых в институте. Местные жители давно старались держаться от странного места подальше, и местность вокруг НИИ окончательно заросла лесом, как замок Спящей красавицы. В это подозрительное заведение и отправилась Ева на оперативное задание. Она каждый день аккуратно писала донесения, но они становились все более и более неискренними, туманными.

Рязанцев это прекрасно чувствовал.

– Может, ее там чем-то опоили? – неуверенно предположил Сергеев. – Или загипнотизировали?

Полковник отрицательно покачал головой.

– Она в здравом уме и твердой памяти. Я в этом ни секунды не сомневаюсь, – сказал он. – У меня такое чувство, что по каким-то причинам моя невеста боится написать правду о том, что ей удалось узнать.

– Оригинальная идея, – сказал капитан, хмыкнув. – Может, ее раскрыли и шантажируют? Хотя чем ее можно шантажировать, не представляю. Очень странно…

– Я согласен, странно, – медленно сказал полковник, – я и сам ничего не понимаю. Но чувствую, что что-то здесь не так. Ева вполне вменяема, в добром здравии, но отделывается отписками вместо полноценных донесений. Зачем она это делает? Что происходит?

Западный ветер нес тучи со страшной скоростью. Они наползали друг на друга, то серые, то фиолетовые, то грязно-белые. Ветер у поверхности земли почти прекратился, и в этом сочетании быстро перемещающихся облаков и неподвижных деревьев было что-то пугающее.

– То есть вы хотите сказать, что Ева скрывает какую-то часть информации? – уточнил Сергеев.

Полковник тяжело вздохнул, а потом протянул руку и включил настольную лампу. Теплый желтый свет сразу смягчил тревожную атмосферу и сделал кабинет более уютным.