Михал Михалыча он нашел за одним из игральных столов.
— Прошу прощения, что прерываю игру, сударь, — громко произнес Нелидов и выложил на стол перед Огниво-Бурковским пачку денег. — Семьдесят тысяч, мой карточный долг. Извольте принять.
— Благодарю вас, господин ротмистр, — слегка привстав, вежливо произнес Огниво-Бурковский. — Я нисколько не сомневался в вашей исключительной порядочности.
Он полез в жилетный карман и достал расписки Нелидова.
— Вот, прошу.
Андрей принял их и порвал в мелкие клочки.
— Не желаете ли талию в банчок?
— Нет, благодарю, — покачал головой Нелидов и пошел в буфетную.
Клубные завсегдатаи посмотрели ему вслед с нескрываемым уважением.
И только взгляд Огниво-Бурковского был насмешлив и немного презрителен.
Глава вторая
О том, какие сны снятся с похмелья. — Katalepsus. — Комплот из столичных светил. — Как лечат каталепсию в Малороссии. — Странный совет доктора Сторля.
От разорвавшегося саженях в пяти пушечного ядра Ярый встал на дыбы и повалился набок, подмяв его под себя.
— Живы, поручик? — склонился над ним секунд-майор Татищев, прикомандированный к их полку незадолго до штурма Дербента.
— Вроде жив, — попытался улыбнуться он, безуспешно стараясь высвободиться из-под дергающегося в предсмертных судорогах коня.
— Я помогу, — спешился секунд-майор, и с его помощью ему удалось кое-как выкарабкаться. Мундир был в крови Ярого, который, вряд ли сознавая, что с ним происходит, закатил в предсмертной агонии глаза и конвульсивно дергал ногами, словно все еще скакал вместе с хозяином в атаку.