- Октавия! - Было заметно, что тетя Эллен обеспокоена. - Я не могу поверить. Он производил впечатление миллионера. И ведь его представили сами де Пейстеры!

Октавия рассмеялась, затем обрела надлежащую серьезность.

- De mortuis nil (1), тетя, даже и конца поговорки. Милейший полковник - какой подделкой он оказался! Свои обязательства я выполнила честно - вот я вся здесь. Статьи: глаза, пальцы, ногти, молодость, старинный род, завидные светские связи, - что и требовалось по контракту. Никаких дутых акций. - Октавия подняла с полу газету. - Но я не собираюсь "хныкать" - так, кажется, называются жалобы на судьбу, когда игра проиграна? - Она спокойно переворачивала страницы газеты. - "Курс акций" - не нужно. "Светские новости" - с этим кончено. Вот моя страница: "Спрос и предложение труда". Посмотрим "предложение". Разве Ван-Дрессеры могут "просить"? Горничные, кухарки, продавщицы, стенографистки...

- Дорогая, - голос тети Эллен дрогнул, - не говори так, прошу тебя. Даже если твои дела в столь плачевном состоянии, остаются мои три тысячи...

Октавия вскочила и запечатлела звонкий поцелуй на нежной восковой щеке чопорной старой девы.

- Тетя, душечка, ваших трех тысяч хватает только на ваш любимый китайский чай и на стерилизованные сливки для кота. Я знаю, что вы будете рады помочь мне, но я предпочту пасть с горних высот, подобно Вельзевулу, а не бродить, как Пери, у черного хода, пытаясь услышать музыку. Я буду работать. Другого выхода нет. Я... Ах, я совсем забыла. Кое-что уцелело в катастрофе. Корраль, нет, ранчо в... ах да, в Техасе. Актив, как выразился милейший Бэннистер. Как он был доволен, что может хоть про что-то сказать "свободно от обязательств". Где-то в этих глупых бумагах, которые он заставил меня взять с собой, есть описание ранчо. Я сейчас поищу.

Октавия нашла свою сумку и извлекла из нее длинный конверт с отпечатанными на машинке документами.