— Разумеется, Хлоя — твоя дочь, и она окажет тебе должное почтение; в этом отношении я ручаюсь за себя и за свою сестру. Мы никогда не станем поощрять небрежение к родителям.

Дидо снова принялась благодарить меня, на этот раз еще более бурно, снова сделала глубокий реверанс и удалилась, имея весьма гордый вид, что, надо полагать, не предвещало ничего хорошего для Наба и Хлои. Беседа с Дидо навела меня на размышления о природе вещей в мире сем. Вот люди, принадлежащие самому что ни на есть низкому классу — классу, самой Природой обреченному на более низкое положение в обществе, — и эти люди привержены тем самым различиям, которые делают меня столь несчастным и о которых известные «мудрецы», вовсе не понимая их, резко и горячо высказываются в том смысле, что они весьма незначительны, и даже заходят в пылу споров так далеко, что отрицают само их существование. Кухарка моя, в свойственной ей манере, думала приблизительно так же, как, я знал, думает Руперт, как думают Дрюитты и весь мир, я боялся, что даже Люси думает так в отношении меня. Возвращение Марбла, который покинул меня, как только Дидо завела свой разговор, прервало мои размышления об этом странном — я чуть не сказал поразительном — совпадении и возвратило меня к настоящему.

— Поскольку старая уже посвятила тебя в свои тайны, Майлз, — снова обратился ко мне мой помощник, — посмотрим теперь, как обстоят наши дела. Я тут беседовал с матерью юнца, упавшего за борт, дал ей парочку советов, которыми, надеюсь, сын ее сможет воспользоваться в будущем. Как ты думаешь, чем она объясняет столь нелепое его поведение?

— Ума не приложу, наверное, тем, что он не очень умен, может быть, от рождения.

— Нет, это любовь. Кажется, бедняга влюблен в твою милую подругу» сестру Руперта, и не что иное, как любовь, побудила его изображать канатоходца на нашем гике.

— Неужели миссис Дрюитт сама сказала тебе об этом, Марбл?

— Да, капитан Уоллингфорд, пока вы рассуждали про Наба и Хлою со старой Дидо, мы, то есть доктор, мать юноши и я, рассуждали про Эндрю и Люси между собою. Почтенная дама дала мне понять, что это дело решенное и что она уже смотрит на мисс Хардиндж как на свою третью дочь.