— Не уверен, что собираюсь о чем-либо поведать, Мозес, — несколько сухо возразил я.

— Господи! Да каждое движение, каждый твой взгляд говорят о происшедшем. Нет, нет, нет! Судьба уготовила тебе нечто совершенно необыкновенное, уверяю тебя. Кто знает, быть может, когда-нибудь ты станешь членом Конгресса.

— Если так, то и тебя ждет великое будущее, ведь ты нередко разделял мою участь, не говоря уже о том, что ты сам по себе натура незаурядная. Ведь ты даже был отшельником.

— Тесс! Ни звука об этом, а то дети мне житья не дадут. Должно быть, ты окинул взглядом всю предыдущую жизнь, когда пошел ко дну в последний раз, не слишком надеясь всплыть снова?

— О да, мой друг, ты совершенно прав в своем предположении. Вероятно, столь ощутимое прикосновение смерти извлекает из нашей памяти быстро проносящиеся и обширные картины прошлого. Кажется, в голове моей даже промелькнула мысль о том, что тебе будет недоставать меня.

— О-о-о! — с чувством воскликнул Марбл. — Вот в такие моменты и узнаешь истину! Не рождалось в твоей голове мысли более верной, мастер Майлз, могу тебя заверить. Недоставать тебя! Да я бы купил лодку и отправился в Марбл-Лэнд на следующий день после похорон, чтобы уже никогда не возвращаться. Однако вон стоит твоя кухарка, беспокоится, будто тоже хочет сказать нечто по этому случаю. Пожалуй, подвиг Наба послужит возвышению негров в мире, и я не удивлюсь, если это будет стоить тебе шикарных одежд, соответствующих их новому положению.

— Такую цену я бы с радостью заплатил за свою жизнь. Ты прав, Дидо хочет поговорить со мной, и я должен подозвать ее.