Получалось, что только с начала года фирмы и частные лица несколько десятков раз объявляли о своей готовности материально стимулировать торжество правосудия. Банки, промышленные корпорации, газеты с миллионными тиражами, ассоциации обманутых вкладчиков и даже пострадавшие от беспредела преступные сообщества щедро и публично предлагали содержимое своих тугих кошельков каждому, кто поможет удовлетворить их законное чувство справедливости. Милиции при этом внимания уделяли мало…

Выписав в столбик заявленные суммы, Виноградов получил цифру, достойную уважения. Спрос имелся! Нельзя сказать, чтобы отсутствовало предложение, но на таком кустарно-любительском уровне, что принимать его в расчет не стоило. Другое дело - хозяйство, оставшееся от Полковника: агентурная сеть, разбросанная по планете, блестяще обученные кадры, контакты в силовых структурах и в организованной преступности, политические «персоны влияния» и собственные вооруженные формирования.

Цель оказывалась благородной, задачи - выполнимыми.

К тому же это сулило весьма недурную прибыль, несколько меньшую, чем от торговли наркотиками или контрабанды оружия, но…

Убедить руководство оказалось неожиданно легко.

- Вы о чем задумались? - Голос ушастого сочился дружелюбием. - Надеюсь, я не мешаю?

- Нет, что вы! Простите… - Расслабляться здесь, в «бункере», было нельзя. Виноградов вполне допускал, что куда-нибудь в пол, среди всяческой электроники, вмонтирован крохотный приборчик, фиксирующий в двоичном коде каждую мысль посетителя. Не оскудела Россия талантами…

- Это хорошо. Хорошо, что тебе присуще чувство ответственности перед коллективом… Сколько ты попросил тогда на организационный период?

- В валюте? - удивился Владимир Александрович. С точки зрения финансовой дисциплины претензий к нему никогда не было. За каждый истраченный доллар бывший старший оперуполномоченный ОБХСС мог отчитаться - и по памяти, и с документами.