Все же на улицу они вышли вместе…

Рассчитывался за обоих стриженый.

- Все-таки люди делятся на две категории. Те, кто берет взятки, и те, кому их не дают! - оторвался от газеты рано расплывшийся гражданин с брюшком. В шерстяном «олимпийском» костюме с полосками и мягких тапочках, он больше всего походил на прибывшего в партийный санаторий аппаратчика средней руки. - Верно?

Сосед по камере не ответил. Может быть, не расслышал, а скорее всего, просто не захотел.

Молодой, загорелый… Недаром здесь его звали Рэмбо, прозвище просочилось с воли и прижилось. Еще бы! Пять пудов мускулов и набитые костяшки пальцев. Интеллект на уровне конвойной овчарки. Вот, например: к нему приличный человек обращается, а этот сопляк даже отжиматься не перестал. Уперся себе кулачищами в кафельный пол и пыхтит, пыхтит… Сейчас еще ноги задирать начнет!

Это был, безусловно, человек не того круга, к которому привык «олимпиец». Администрация могла бы подобрать соседа поприличнее… Вспомнив, что находится все же не в доме отдыха ЦК, он болезненно сморщился. Зашуршал бумагой, доставая продукты из последней передачи:

- Хотите?

Рэмбо отрицательно помотал головой:

- Попозже.- Разминки оставалось еще минут на десять, потом следовало умыться и привести себя в порядок.

- Как хотите…

«Олимпиец» хотел сказать что-то шутливое, в том духе, что попозже может и не остаться, дают - бери, а бьют - беги… но поостерегся. Было ясно, что если сосед решит - он отберет и спрашивать не станет. Сам! И не только жратву.

Тем более - никаких передач с воли Рэмбо не получал, даже того разрешенного минимума, который стараются принести родные и близкие. Во всяком случае, за то время, что они провели в одной камере. И белья у него был единственный комплект - носков, правда, две пары. Стирал ежедневно, и уже наметились дырки.

- У вас когда день рождения?

- Был уже, - удивился сосед. Он стоял у раковины и с наслаждением, не жалея воды, приводил в порядок свое тренированное тело.