Однажды он нечаянно обидел её неосторожным словом, и почти целый отпуск пришлось потратить на то, чтобы рассеять её обиду и недоверие. Они решили пожениться, как только Наташа закончит учебу. Два месяца назад она получила диплом, и Кузьмичев настойчиво звал её приехать, поскольку очередной отпуск его пока за горами. Девушка отвечала уклончиво, потом серьезно намекнула: во все времена, мол, женихи ездили за невестами, а не наоборот. Кузьмичев смирился, и вдруг это письмо: жди к Новому году. Она уже и билет взяла за полмесяца вперед. Но приедет ли? Может, дома его ждет другое письмо или телеграмма? И хорош бы он был, освободи его командир от боевой работы «по личным обстоятельствам»… Всего людям не объяснишь. Кузьмичев даже сердился на себя за откровение с командиром звена: как бы тот не подумал, будто его подчиненный похваляется личной жертвой, желая показать, что ради службы готов от всего отказаться, – не зря, мол, Кузьмичева считают первым кандидатом в командиры.

А приедет Наташа, она поймет. Должна понять, если действительно любит. Любящая невеста или жена не может ревновать к службе…

Разглядывая с высоты затиснутое меж отрогов каменистое плато, Кузьмичев подумал, что во всех краях встречаются люди с изощренным воображением. Кто-то же окрестил это безлюдье «Красной пустыней». Ему приходилось видеть настоящую красную пустыню, где багровый песок, простершийся барханами до горизонта, рождает ощущение полета над застывшим океаном чужой, безжизненной планеты. А тут и красного пятнышка не сыщешь: серо-желтый щебнистый суглинок, серые скальные обломки, серые гребни гор по сторонам, и даже вода во впадинах отливает серым глянцем.

Вода здесь – редкость, она – напоминание о холодных дождях со снегом, сорвавшихся с гор в начале декабря и вызвавших целое половодье. Кузьмичев уже несколько раз предупреждал комбата об оползнях и каменных наносах на старом колонном пути вблизи горных склонов. Непривычные к влаге, суглинки горных пустынь легко размываются даже слабыми ручейками, и потому ливни здесь вызывают целые катастрофы. Не оттого ли так безлюден этот край?