Шурик выглянул в окно и увидел там восставшего из могильного праха Вацека с обрезком железной трубы в руке.

( Беата, ( позвал Шурик хозяйку. ( Ты не волнуйся, это мне моя подруга макумбу пристраивает. Это не твой Вацек. Это только кажется.

( То ты хочешь казать, что я много выпила? ( от ужаса Беата громко стучала зубами.

Он насилу уговорил польку лечь, но Вацеку это не понравилось и он снова трахнул по ставне трубой. В конечном итоге Шурику пришлось ночевать на кресле, которое не перестававшая причитать Беата: "Давно пора было домой в Полонью въехать из той сратой Бразилии!", ( выставила ему в кухню.

Когда рассвело, Шурик решительно направился на Авенида Атлантика. Не доходя метров пятидесяти до дома, где он провел четыре роскошных года, он услышал протяжный треск и, подняв голову, увидел неторопливо клонящийся к нему кипарис.

Он провел в больнице неделю. Ночью перед выпиской в окно постучали. Самоубийца, которого, видимо, не радовала возложенная на него миссия, сказал через стекло:

( Шурик, твоя Сандра не дает мне покоя. Она говорит, что желает тебя видеть.

Вацек стоял на телевизионном кабеле, который тянулся от окна палаты к телеграфному столбу, балансируя все той же железной трубой.

( А до Беаточки моей не ходи. Лады?

Шурик не поехал ни к Майбиде, ни к Беате. Прямым ходом он махнул в аэропорт, и уже на следующее утро мама кормила его домашними котлетами.

Майбида позвонила к обеду. Шурик включил на телефонном аппарате спикер и подавленно слушал, как его разъяренная подруга клялась всем своим сатанинским пантеоном устроить семейству Пастернаков черную жизнь. Мать Шурика с методичностью заводной куклы повторяла в трубку: "Алекс ноу хоум. Алекс ноу хоум!"

Ночью Шурику приснился страшный сон. Омытая голубым сиянием луны женщина нежно целовалась с прильнувшим к ней гусем. Из мрака доносился грохот барабанов, мешающийся с шумом близкого водопада.