Пока Лешка с немым укором в глазах неприкаянно бродил по квартире, я гуляла в Сети, знакомясь с достопримечательностями предполагаемого маршрута. Информация обнадеживала. Елки-палки, подумала я, ну когда еще будет возможность побывать на халяву в столь отдаленных местах? За свои кровные я согласна разве что на Венецию и Амстердам. Это в лучшем случае. Но коль выпал такой шанс, почему не расширить рамки бытия до Гонконга и Индии? Так, сомнения прочь! Где мой зеленый чемодан?

Полдня я как заведенная собирала и приводила в порядок вещи. Легкий пуховик для промозглой Венеции, потертые джинсы для Амстердама, ветровка для Гонконга, где синоптики обещают в январе колебания температуры воздуха от 14 до 18 градусов выше нуля, и светлые летние одежды для жаркой Калькутты. Процесс меня захватил. Я забыла о том, что предшествовало моим суматошным сборам. Недавнее убийство Фредди ушло даже не на второй, а на какой-то десятый план. Подписку о невыезде я не давала, переживать нечего.

Лешка, отчаявшись дождаться просветления моего разума, уткнулся в телевизор и нервно скакал с одного канала на другой. Да уж, первое января выдалось престранное. Но я не могла сейчас думать ни о чем, кроме как о грядущем путешествии. Неожиданно во мне обнаружилась яростная страсть к перемене мест. Еще два дня назад пределом моих мечтаний был тихий отпуск в нашей богом забытой деревеньке, в маленьком деревянном домике, где так уютно трещат поленья в камине, где тишина такая плотная, что ее можно резать ножом, где в укромном уголке под плинтусом поет вечерами сверчок. И вот надо же было такому случиться — таинственный незнакомец принес билеты, где слегка смазанные буквы очерчивали рамки иных пространств, и от открывшейся перспективы сладко закружилось голова и томно заныло в животе. И еще эти странные сестры… Они будоражили мое воображение. Уж не извращенка ли я? — мелькнула мысль и тут же трусливо скрылась.