— Нет, Гриш, даже не уговаривай, не пойду, — сказала я таким тоном, что он сразу все понял, не удержался и радостно потер руки.

— Настюха, икры черной ложкой поешь… Шампанское французское, которое рекой льется, видела? Ну вот, посмотришь! Омары, устрицы… фуа, как его, гра…

Но я уже не слушала и с тоской представляла выражение Лешкиного лица, когда я сообщу ему новость. Если бы это была самая большая неприятность. Я еще не знала, какую именно новогоднюю ночь нам уготовила судьба. До роковых событий оставалось чуть больше суток.

— Рад, очень рад вас видеть. — Брюхатый господин, похожий на разжиревшего кролика, сунул мне для приветствия студенистую ладошку и, не успела я ее пожать, тут же опасливо выдернул. На Лешку он даже не посмотрел, как будто страдал особым расстройством зрения и видел объекты выборочно. Этот стиль общения был мне знаком. Так общаются все снобы, нарочито демонстрируя, насколько ты им неинтересен. Я подозреваю, что за их показной небрежностью стоят долгие годы тренировок. Как бы там ни было, именно этот человек был нашим заказчиком, самым крупным за все время существования Бюро. Следовало нацепить на лицо благопристойную вежливость и быть паинькой.

Наше Бюро семейных расследований держалось на плаву почти два года. Начиная эту авантюру, я была полна радужных надежд. Потом, после первого месяца работы, впала в депрессию и уже было собиралась аннулировать фирму, когда на мое объявление о наборе кадров откликнулся Гришка, бывший оперативный работник, человек во всех отношениях непростой. С его появлением мы с Лизаветой, женщиной на все руки, секретаршей, бухгалтером и администратором в одном лице, почувствовали себя увереннее.