Как ни уединена была Маленькая Тереза в уединении Кармеля от всего, что происходило за стенами его, кое-чего не могла она не знать о величайшей попытке человечества устроиться на земле без Бога, о социализме; не могла она не знать об этом тем более, что и в самом Братстве Кармеля, так же как во всех монашеских Братствах, продолжалось, пусть неудачно, но с бесконечной и, может быть, ненапрасной надеждой, что будет и удача когда-нибудь, то, что люди наших дней называют «социальной революцией», и что началось еще, хотя и в совсем противоположном смысле, за две тысячи лет назад, уже в первохристианских общинах:
Все же верующие были вместе и имели все общее. И продавали
имения и всякую собственность, и разделяли всем, смотря по нужде
каждого (Деян., 2, 44 — 45).
В первый раз уже совершилось это великое чудо Свободы, Равенства в Насыщении Хлебами:
Он взял пять хлебов и две рыбы, воззрев на небо, благословил и
преломил хлебы, и дал ученикам Своим, чтобы они роздали им; и две
рыбы разделил на всех. И ели все и насытились. И набрали кусков хлеба
и остатков от рыб двенадцать полных коробов. Было же евших хлебы
около пяти тысяч мужей (Мк., 6, 41 — 44).
То же великое чудо повторяется, вот уже две тысячи лет, каждый день, в Церкви, в таинстве Евхаристии, как немолчное пророчество о том, что когда-нибудь совершится не только в Церкви, но и в мире то, что люди наших дней называют так неверно и недостаточно, потому что безбожно, «социальной революцией». Каждый день во всем христианском человечестве повторяется это пророчество, но никто не понимает его, не видит и не слышит.