Когда ученый совет закончился и Анатолий Максимович вслед за Кравченко Павлом направился к двери, его позвал проректор по научной части Игнат Васильевич Бобошко.

– Товарищ Еременко, – сказал он, – вот тут у нас спор с товарищами – какого рода по-русски английское слово «виски»? «Он» или «оно»?

– Я точно не знаю, – смешался Анатолий Максимович. – Но, по-моему, нужно «он».

– В какой это литературе вы встречали? – неодобрительно спросил проректор.

– В иностранной.

– Мало ли чего они там пишут. – Проректор был на голову выше Анатолия Максимовича и смотрел на него сверху. – А мы в русском языке переделываем иностранные слова на свой лад, чтоб они были ближе к людям. И раз слово кончается на «ски», то это будет «оно».

– Если на «ски», – несмело возразил Анатолий Максимович, – то тогда это уже скорее будет множественное число. И получится виски – «они».

– Виски нужно писать «оно», так и запомните, – закончил ученый спор проректор. – Но у нас к вам тут другое дело.

Анатолий Максимович заметил, что рядом с проректором стоит секретарь парткома и еще какой-то человек в обыкновенном сером костюме и с темным галстуком. И ничего не было особенного в наружности или поведении этого человека, но сердце Еременко больно сжалось. Сам он не смог бы объяснить почему. Может быть, потому что они вдруг оказались как бы отделенными от всех остальных, только вчетвером, а для остальных их словно накрыло шапкой-невидимкой, их не замечали.

– Так вот, товарищ Еременко, – сказал проректор Бобошко, – завтра к нам приедет американский журналист Ив Каслер из самой их лживой газеты, из «Нью-Йорк геральд трибюн». В общем, из империалистического рупора. Будет знакомиться с нашим университетом, с тем, как изучается у нас ихний язык. И есть такое мнение, чтобы прикрепить к нему персонально вас.