- Будет что порассказать отцу! - продолжал Ричард. - Как он долго сюда скачет! Я так соскучился!

Тем временем в залу вошли двое мужчин. Одному было около пятидесяти, другому лет двадцать с небольшим. Оба были одеты в кожаные охотничьи костюмы с широкими вышитыми поясами, на которых висели ножи и охотничьи рога. Старший, широкоплечий, с обветренным лицом, выглядел суровым. Младший располагал к себе веселой улыбкой и ясным взглядом внимательных серых глаз. Это были сын госпожи Астриды сэр Эрик де Сентвиль и ее внук Осмонд. Их заботам и поручил герцог Вильгельм Нормандский своего единственного ребенка и наследника.

Здесь, на севере, наследников знатных семей обычно не растили дома, а препоручали верным вассалам. Одна из причин, побудивших герцога отдать мальчика в семью госпожи Астриды, заключалась в том, что Сентвили говорили лишь на старом норманнском языке, а герцог Вильгельм желал, чтобы его сын хорошо владел им. Но большинство его подданных уже успело позабыть язык предков и говорило теперь на диалекте, представлявшем собой нечто среднее между германскими языками и латынью - том самом, что и положил начало будущему французскому языку.

В этот день в замке Байё ждали самого герцога Вильгельма. Он собирался отправиться в неблизкое странствие, дабы уладить спор между герцогами Фландрии и Монтрейля. И перед этим желал повидать сына. Именно поэтому так суетились слуги, и так тревожилась хозяйка замка. Проследив за тем, как мальчик-слуга насадил на вертел мясо оленя, она отправилась в одну из комнат наверху - переодевать маленького Ричарда. Он продолжал без умолку болтать, пока госпожа Астрида сама расчесывала его длинные спутанные волосы, затем надела на него короткую - едва до колен - красную тунику. Мальчику очень хотелось прикрепить к поясу свой небольшой, но самый настоящий кинжал. Но воспитательница не разрешила.