Дети слишком слабы, любая хворь может свести их в могилу. Надо бы герцогу иметь не меньше пяти сыновей, толковали меж собой вассалы. Но для герцога Вильгельма память о дорогой жене была важнее подобных расчетов. Омрачали его чело и заботы сего дня: время было неспокойное. При взгляде на сына лицо герцога Нормандского изменилось: в глазах засияла доброта, линии сурового рта смягчились.

Мальчик меж тем прыгал и кричал от радости.

Герцог улыбнулся. Эта улыбка предназначалась маленькому Ричарду, впервые исполнявшему обязанности будущего рыцаря - он держал стремя, пока герцог соскакивал с коня. Затем мальчик преклонил колено, чтобы получить благословение: так делали в те времена все дети, встречая родителей. Герцог положил ладонь на голову Ричарда.

- Да будет милостив к тебе Господь, сын мой! - произнес он.

Потом он поднял мальчика на руки и прижал к груди. Ричард обхватил руками шею отца, а тот нежно поцеловал его. Сэр Эрик приблизился, преклонил колено и поцеловал руку своему сюзерену, затем пригласил его в замок.

Было бы слишком долго пересказывать все те учтивые приветствия, которыми обменивались благородные воители. Особенно почтительно герцог приветствовал госпожу Астриду. Ричард тоже должен был приветствовать всех, прибывших с отцом.

Среди гостей находился Бернард, граф Харкут, прозванный Датчанином. Его рыжая с проседью борода и косматые волосы производили жутковатое впечатление. Из-под густых бровей с дикой свирепостью сверкали глаза. Лицо было обезображено широким багровым шрамом, пересекавшим щеку. Был здесь и барон Райвульф из Феррьеры, облаченный в звенящую при каждом шаге кольчугу. Другие рыцари также были в полном вооружении, в шлемах и со щитами. Мальчику на миг почудилось, будто это доспехи сэра Эрика ожили, спрыгнули со стен и расхаживают по зале.

Гости расселись за столом. Госпожа Астрида села по правую руку от герцога, граф Харкут по левую.