Вскоре после этого разговора поваренок, улыбаясь, позвал Вилли и Джейн к входной двери, и они увидели маленького Темби — ему уже исполнилось шесть лет. Он гордо стоял там, рядом с отцом, который тоже улыбался во весь рот. «Вот для вас работник», — сказал отец Темби, обращаясь к Вилли и подталкивая вперед мальчика. Опустив голову и засунув пальцы в рот, Темби топтался на месте, как теленочек. Теперь он казался таким маленьким и беспомощным, что Джейн растроганно воскликнула: «Но, Вилли, он еще совсем ребенок!» Темби был почти голый, если не считать нитки бус на его толстеньком животике. Отец Темби объяснил, что его старший мальчик — ему восемь лет — вот уже год пасет телят и почему бы Темби не помочь ему.

— Мне не нужны два пастуха для телят, — возразил Вилли. А потом, нагнувшись к Темби, спросил: — Так, большой человек, сколько денег ты хочешь получать?

Темби еще ниже опустил голову и, переминаясь с ноги на ногу, пробормотал: «Пять шиллингов». «Пять шиллингов в месяц! — возмутился Вилли. — Еще чего! Столько получают десятилетние негритята. — Но, почувствовав руку Джейн на своем плече, поспешно добавил: — Ну, ладно, четыре шиллинга и пять пенсов. Можешь помогать своему большому брату ходить за телятами». Джейн, Вилли, поваренок и отец Темби сочувственно улыбались, глядя, как мальчик, задрав голову, еще больше выпятил животик и, сияя от гордости, заковылял по дорожке. «Да, — вздохнула Джейн, — не думала я… Маленький Темби! Ведь, кажется, только вчера…».

Темби, удостоенный набедренной повязки, стал вместе с братом пасти телят. И когда оба мальчика шествовали за своим стадом, все оборачивались и с улыбкой глядели на крошечного черного человечка, который с важным видом, с полным сознанием значительности своей особы размахивал хворостинкой (отец специально срезал ее для Темби в зарослях), словно совершенно взрослый погонщик, следующий за упряжкой волов.