Три часа стояла и торговала. Переступила. Теперь легче одолевать спесь.

Все эти движения начались со спектакля «Месяц в деревне» из слов Аркадия: — «Постройки, постройки», заполнившие жизнь человека. Мои постройки — сетевой бизнец, занявший слишком большое место.

Убедилась, что чужие успехи меня уничтожают. Осознавать здесь и сейчас. Учеба и проявление, как в Дао.

Позвонила в мастерскую художника, попросила деловую встречу минут на пятнадцать. «Нет, в пятнадцать минут мы не уложимся», — ответил пьяный художник.

Стяжание — сильнейшая эмоция наших дней. Все на ее обслуживание — воодушевление, творчество, деловитость. Выгода как единая мерка. Толпы людей, охваченные хичкоковским ожиданием ужаса и надежды.

Наша «Главная» пристегнулась к моей Удаче, потребовав пять процентов моего вознаграждения. Я согласилась. Удача обиделась и ушла.

Не понимаю денег. Я для бизнеса слишком легка, он не даёт погрузиться в него, как Мертвое море не пускает ныряльщика. Поэтому остановка.

Поставили на самом ходу черные надгробия с гравировкой двух красивых женщин с именами и датами жизни. Народ идет и жалеет.

— Ах, ах, какие молодые! А что их здесь поставили?

— Это образцы. Реклама.

— Ой.

Почти год в деле. Успехов немного, но этот год как проползание под проволокой с током. Вышла на уровень снисходительной игры. Теперь могу все.

Утром ощутила удар корысти и поняла, что это бизнес. Его дух — воодушевленное стяжательство, управление алчностью. Дохнул, заразил, и человек завертелся. Хозяева потирают руки.

Черные начала бизнеса: сетевики-лекарственники запугивают людей болезнями. «Холода идут, грипп, простуды, покупайте кремний, йод, селен!». Словно гробовщики во время чумы.

Моя презентация перед полным залом, аплодисменты, шутки. Хорошо.