Будто объявлен «День двух морей», и если подняться с телескопом повыше-повыше, то увидишь на юге Черное море, на севере Белое море. И будто бы звезды проходят некий хребет и можно услышать грохот на перевале. Душа моя, где ты бываешь?

Будто некто спрашивает.

— Где дом номер три?

— Вот, двухэтажный.

— Сейчас будем его бомбить.

И уже летят самолеты.

— Скорее, — рванулась я, — предупредить.

Но разрывы, клубы дыма. И все же мысль «спасти» была первой.

Сон о моей спешке. Спешу, спешу, даже вниз съезжаю по головам людей.

Большой кабинет, женщина-журналистка, ее коллеги и большой ученый. Мужчины об умном: о потере смысла, общем тупике, угрозе ядерного терроризма. Потом все уходят. Она задерживается.

— Что же нам остается?

— Россия, Русь, ее молчание.

Смотрят друг на друга. За окном оранжевое зарево, капли огненного дождя. Видно, как бегут люди. Она смотрит на него. Он кивает.

— Да, началось.

— Идите ко мне, — говорит она.

— Вы думаете?

— Да, идите.

Они ложатся на диван и обнимаются.

Лежала дома в ранний вечер. Тихо, ясно. Вот бы и вслушиваться в ясность. Без учений, без Учителей, просто и тихо всматриваться в себя.

Никто не знает, как полно, благоуханно, улыбчиво я бываю счастлива в уединении.

Шла себе на автопилоте. Уехала в другую сторону.