- Вы слыхали когда-нибудь про Белых Дам? - прошептал Профессор.

По части фей и эльфов было, пожалуй, не много такого, о чем миссис Малдун не слышала бы и во что бы не верила. Уверен ли Профессор?

Профессор дал миссис Малдун слово чести джентльмена. "Белые Дамы", как, безусловно, знала миссис Малдун, принадлежат к числу "добрых". При условии, что никто ее не обидит, бояться нечего.

- Да уж я-то наверняка ей дорогу не перейду, - сказала миссис Малдун.

- Она недолго у нас прогостит, - добавил Профессор. - Мы просто будем с ней вежливы.

- Лицо-то у ней доброе, - согласилась миссис Малдун, - и обхожденье приятное.

Дух у этой хорошей женщины заметно поднимался. Расположением "Белой Дамы", возможно, стоило и заручиться.

- Нужно сделать ее нашим другом, - ухватился Профессор за эту возможность.

- И запомните, - прошептал Профессор, раскрывая дверь, чтобы дать выскользнуть миссис Малдун, - никому ни слова. Она не хочет, чтобы об этом стало известно.

Можно оставаться уверенным: миссис Малдун покинула ванную с убеждением, что, насколько это зависит от нее, ни тени подозрения, будто Мальвина кто-то иной, чем та, кем она выглядит в праздничном платье Друзиллы, в деревню не проникнет. Платьице было приятное, этакое летнее по характеру, с короткими рукавами и свободное в шее, и в любом смысле шло Мальвине гораздо лучше, чем самые изысканные наряды. Ботинки таким успехом не пользовались. Мальвина решила эту проблему, оставляя их дома вместе с носками всякий раз, как выходила из дому. Что это плохо, она понимала: это доказывали ее неизменные попытки их упрятать. Их находили в самых неожиданных местах: запрятанными за книгами в кабинете Профессора, засунутыми в пустые банки из-под чая в кладовке миссис Малдун. Миссис Малдун невозможно было убедить даже извлечь их. Банка со всем своим содержимым молча выставлялась Профессору на стол. Мальвину по возвращении ждала встреча с парой строгих, неумолимых ботинок. Уголки рта феи опускались линиями, наводящими на мысль о раскаянии и виноватости.