Это возымело, - с точки зрения Мальвины, конечно, - желаемый эффект. Судя по всему, принцесса Берхта бросила один лишь взгляд, а затем упала без чувств на руки своим фрейлинам. Женитьбу отложили на неопределенный срок, а Мальвина, как можно с печалью подозревать, довольно посмеивалась. Триумф ее был недолговечен.

На беду ее, король Херемон оказался неустанным покровителем искусства и науки того периода. Среди друзей его нашлись признанные волшебники, джинны, Девять Корриган или Фей Бретани - словом, все, кто мог оказывать влияние, и, как показали дальнейшие события, того и желал. Послы осаждали королеву Гарбундию; и у Гарбундии, пожелай она даже, как во многих предшествующих случаях, стать на сторону своей фаворитки, не оставалось иного выбора. Фею Мальвину воззвали вернуть принцу Герботу его собственное тело и всё, что в нем содержалось.

Она наотрез отказалась. Самонадеяная, настырная фея, невесть что о себе возомнившая. К тому же, был здесь и личный мотив. Это ему-то жениться на принцессе Берхте! Да видала она короля Херемона с Анниамусом в его дурацких платьях старого колдуна, да с Феями Бретани, и со всеми остальными...! По-настоящему благовоспитанная Белая Дама могла и не пожелать завершить это предложение - даже про себя. Можно представить сверкание феиного глаза, топанье феиной ноги. Что они могут ей сделать любой из них - трещаньем языков да покачиваньем голов? Ей - бессмертной фее! Она расколдует принца Гербота тогда, когда сочтет нужным. Пусть займутся своими фокусами, а ей предоставят ее. Можно вообразить себе продолжительные прогулки и беседы расстроенной Гарбундии со своей своенравной фавориткой - взывание к разуму, к чувствам: "Ради меня", "Разве ты не понимаешь?", "В конце концов, милая, пусть он и поступил так".