Но ее по-прежнему окружал ореол; что-то, не поддающееся описанию, но вполне ощутимое - что-то, откуда она смотрела на тебя, словно из иного мира.

Он взял поданную ею руку, и она легко выскочила из машины. Растрепанной она не была нисколько. Казалось, будто воздух и есть ее родная стихия. Она осмотрелась с интересом, но без любопытства. Первая ее мысль была о машине.

- Бедняжка! - сказала она. - Устал, наверно.

К нему вернулся слабый трепет страха, охвативший его, когда под сенью менгира он наблюдал за раскрытием ее глаз. Ощущение не было неприятным. Скорее оно придавало их отношениям пикантности. Но оно было отчетливо реальным. Она наблюдала за кормежкой чудовища; затем он снова подошел и стал рядом с ней на желтом песке.

- Англия! - пояснил он, взмахнув рукой. У нее, пожалуй, создалось впечатление, будто земля эта принадлежит ему. Она величаво повторила название. И почему-то, пав с ее губ, оно нарисовало в воображении командира Рафлтона землю чудес и романтики.

- Я слышала о ней, - добавила она. - Думаю, она мне понравится.

Он выразил надежду, что да. По поводу этому он сохранял мертвецкую серьезность. Вообще говоря, чувство юмора у него было; но в тот момент оно его, похоже, покинуло. Он сказал, что собирается оставить ее под опекой одного мудрого и ученого человека по имени «Кузен Кристофер» - описание того несомненно навело Мальвину на мысль о дружественно настроенном волшебнике. Самому ему придется ненадолго отлучиться, но затем он вернется.

Для Мальвины это, казалось, не имело значения - такие мелкие подробности. Было очевидно, (- мысль у нее в голове -) что он для нее предначертан. Хозяином или слугой - определить было не столь легко: скорее всего - и тем и другим, с предпочтением ко второму.