Каких только кушаний нет на свете!

Не перечесть!

Думать о них – голова закружится.

А не думать нельзя.

Костёр бы развести, погреться, да спичек нет.

Лёг Серёжа под корнем-выворотнем, а собаки, согревая его, легли по обе стороны.

Потом Копейка лаять начал.

Лает и лает сиплым баском. Откуда у него такой басок появился? Раньше не было.

На кого лает-то?

На Анчара.

Наскакивает на него, прогоняет из ямы, проходу не даёт.

«Иди из леса в город, зови людей. А то замёрзнет наш хозяин без тепла, без еды».

«А сам почему не идёшь?» – мотает головой Анчар.

«Ты – ходкий, молодой, быстро обернёшься».

«Если на хозяина кто нападёт?..»

«Не беспокойся. Не струсим».

Анчар поворчал-поворчал и, оглядываясь, побежал звать людей. А Копейка, чтобы Серёже теплее было, лёг на него и стал лизать мальчика в лицо.

Забылся мальчуган, заснул.

И заскользили во сне перед ним Белые Лебеди, каких он прежде никогда не видал, полетели по воздуху, да всё мимо, мимо…

«Куда же вы?»

«На родину».

«А здесь вам не родина?»

«И здесь тоже родина. Да мы не любим на одном месте сидеть».

«Летать любите?»

«Любим».

«Возьмите меня с собой!»

«Возьмём когда-нибудь».

«Чего сейчас не берёте?»

«Ты же не один».

Скользят мимо лица Белые Лебеди, тугие и лёгкие, и обдают Серёжу ветром, и от радости или от лютого холода сжимается у мальчугана сердце.

Да это не лебеди, а снежинки залетают под корень-выворотень, ложатся на Копейку и во сне щекочут лицо Серёжи…

Залаял Копейка – спасатели идут: Серёжины родители, страховой агент Иван Иванович Веретенников и волкодав Анчар.

Серёжа проснулся, сел на хвойной подстилке, заплакал и сказал:

– А Анчарко от меня убежал…

Мать взяла Серёжу на руки, обняла, поцеловала.