— А такой. Военнослужащий обязан подчиняться приказу, так?

— Ну так, и что?

— А то! Нет приказа, нет и назначения.

— А ведь верно, — согласился Анатолий. — Телефонный звонок — это не основание.

— Вот то-то. Нужно ехать в Москву и ругаться. Время до сентября у нас еще есть.

— А тебе куда?

— В Зеленогорск.

— Хорошее место.

— Может быть. Только у меня в Подмосковье квартира. У меня родители беженцы из Армении. Когда наших военных оттуда вышибали, пришлось уехать с двумя чемоданами. Все, что старики за всю армейскую жизнь нажили, коту под хвост. Мне что, «контора» новую квартиру подарит?

— Жилье бросать не стоит. По нынешним временам квартира — единственное, что от нашей смешной власти можно получить за верное ей служение. Так что сдать-то ты ее сдашь, а вот новую тебе дадут вряд ли.

— Вот именно.

— Вот только есть ли у них должности в районе столицы?

— Что толку гадать? Нужно ехать в главное управление кадров, разбираться на месте.

Этот разговор состоялся накануне выпускного бала. На следующий день все разъезжались, кто в отпуск, кто к местам предстоящей службы. Сдружившиеся за годы учебы Давыдов и Сухов решили провести отпуск вместе. В то, что кадровиков проймет трогательная история о судьбе родителей его академического друга, майор не верил, но отговаривать его от этой затеи не стал, попытка не пытка. Сам он решил разговаривать с кадрами агентства, вооружившись более весомыми аргументами. С этой целью он разыскал своих старых знакомых по службе на севере, и взял у них отношение в часть ПВО, где ему (буде агентство решится с ним расстаться) предстояло служить по специальности. ПВО-шные кадровики просветили майора: перевод из агентства в армию возможен только через увольнение с военной службы. При этом желательно уволиться еще и по хорошей статье. Это было уже сложнее, но на этот случай у Давыдова имелся даже не козырь, а джокер, который до поры до времени он решил не раскрывать.