— Эй, вы кто? — с трудом ворочая языком, прохрипел Леснов.

— Гляди-ка, один очухался, — отреагировал «пятнистый».

— Эй, шакал, ты меня слышишь? — громко спросил чернявый.

Пашка с трудом собрал в кучу слова и мысли. По всему выходило, что хозяин шляпы обращался к нему.

— Иди сюда! Помоги мне вылезти, я не летчик,

— Знаем, — ответил бородач.

— Слава России, — с издевкой произнес чернявый лозунг «легиона» и нажал на своей коробке красную светящуюся кнопку. За спиной у Пашки утробно бабахнуло. Больше он уже ничего никогда не видел и не слышал.

— Теперь ты летчик, — удовлетворенно сказал южанин, глядя на бушующее перед ним пламя.

Веня Гриндберг прождал до обеда, но ему никто так и не позвонил. Вспомнив изречение про гору и Магомета, он нашел в телефонном справочнике телефон дежурного по управлению ФСБ и позвонил сам. После того, как абонент снял трубку и представился, Веня вежливо осведомился:

— Мужики, мы вчера вашу операцию снимали по задержанию националистов из «Белого легиона», нам обещали с задержанными поработать сегодня дать. Когда мы могли бы подъехать?

Трубка с минуту помолчала, было слышно, как собеседник куда-то звонит и с кем-то разговаривает, а потом вежливый голос ответил:

— Вас кто-то ввел в заблуждение, мы никакой операции вчера не проводили.

— Да я же сам все видел, — удивился Веня. — Как же так? У нас кассета есть!

— Извините, — ответил голос, и на другом конце положили трубку.

ГЛАВА 1. ДАЕШЬ «СВОБОДНЫЙ ВЫПУСК»!

Среди безликих коробок многоэтажек зной казался особенно сильным. В советские времена комплекс панельных сооружений на Большом Кисельном переулке возле Большой Лубянки имел одного хозяина. С распадом системы и оберегавшей ее «конторы» под крылом воцарившейся семейки расцвел пышный букет ведомств, систем и агентств, стремящихся урвать от родительского тела бывшего комитета и госбюджета кусок пожирнее.