Словом, в этом доме у всех прозвища. Чего уж больше, даже кошка, бессловесное, невинное существо, и та у них имеет прозвище: «Фейге-Лея-старостиха». А знаете, за что? За то, что она такая же толстая, как Фейге-Лея, жена старосты Нахмена. Сколько, по-вашему, все они получили затрещин и оплеух за то, что кошку называют человеческим именем! Ничего не помогает! Как горохом об стенку! Раз дали кому-нибудь прозвище, - пропало!

5

Меня тоже прозвали - угадайте как? «Мотл-губастый». Видно, не понравились им мои губы. Когда я ем, говорят они, я шевелю губами. Хотел бы я видеть человека, который при еде не шевелит губами. Я не такой уже гордец и недотрога. Но - не знаю почему - прозвище это мне страшно не нравится! А раз оно мне не нравится, - они меня назло только так и зовут» Ужасные приставалы - вы таких в своей жизни не видали! Сначала меня называли «Мотл-губастый», затем просто «Губастый», а потом «Губа».

- Губа! Где ты был?

- Губа! Вытри нос!

Мне досадно, обидно, и я плачу. Однажды их отец, муж Песи, Мойше-переплетчик, увидел меня в слезах и спрашивает, отчего я плачу?

Я говорю:

- Как же мне не плакать, если меня зовут Мотл, а они меня называют «Губа»!

- Кто?

- Вашти.

Мойше хочет побить Вашти, а тот говорит:

- Это не я, это - Колодка.

Отец - к Колодке, а тот говорит:

- Это не я, а Кот!

Один сваливает на другого, другой на третьего - конца не видно!

Тогда Мойше-переплетчик недолго думая разложил всех по очереди и отшлепал переплетом от большого молитвенника, приговаривая:

- Байструки! Я вам покажу, как насмехаться над сиротой! Черт бы вашего батьку драл!