- У него машина? А какая?

- Увидите, если захотите. Только эта перемена вашего прошлого станет последней.

- Почему?

- Потому что этих часов у вас уже не будет.

- А помнить я буду все, что сейчас?

- Нет, конечно.

Сашка взял часы, как будто сильнее застучавшие в его руке. Посмотрел на печального человека.

- Да.

- Что "да"?

- Пусть. Пусть по-другому будет.

- Смотри-ка, - удивленно сказал человек и указал Сашке на черное окно за его спиной. Сашка тут же оглянулся, но ничего особенного не увидел и повернулся вновь к человеку, но того уже не было в кухне.

Машина была шикарная, "БМВ". За рулем сидел мужчина, мать сидела возле него, а Сашка сидел за ними, развалившись во все сиденье. Ход у машины был плавный.

Проезжали мимо стеклянного магазина. На крыльце у входа продавали мороженое.

- Мороженое, - сказал Сашка.

- Хочешь? - спросил мужчина и остановил машину.

Сашка отворил дверцу.

- Вам брать?

- Шоколадное, - сказала мать.

- Шоколадное, - сказал мужчина, улыбнулся матери и сказал Сашке: Деньги возьми.

- Да у меня есть еще.

И Сашка спокойно, ничуть не спеша, вышел из машины, захлопнул дверцу и направился к магазину. Когда он уже занес ногу на ступеньку, из тени появился вдруг жалкий человек: небритый, грязный, загорелый до черноты, в запахнутом пиджаке на голое тело.

- Мальчик, - остановил он Сашку. И вынул из внутреннего кармана пиджака сердито стучащие часы с круглым белым циферблатом под выпуклым стеклом.

- Идут, - сказал человек.

- Ну и что? - сказал Сашка.

- Могу подарить за деньги.

- Да я б и задаром такие не взял, - сказал Сашка и поднялся к мороженому.

Человек с часами ушел в тень.

Временное существование

Зима

Около десяти вечера. Конец ноября. Тает недавно выпавший снег. В темном воздухе - липкая морось. Над окраиной ВДНХ - бетонные перекрытия монорельсовой воздушной дороги. Она еще не действует. Ее опоры огорожены заборами. Держась к ним поближе, подальше от потока машин, идет мужчина с тяжелой сумкой на плече. Машины сверкают огнями, вздымают грязь.