— Да, это правда. Я тоже еду в Берген. Хотите ехать вместе? Я знаю эти места и, может быть, буду вам полезен дорогою.

— Благодарю вас, вы очень любезны. С удовольствием принимаю ваше предложение. Но на чем мы поедем?

— А вы не видали здешних экипажей?

— Нет еще.

— Смотрите, вот вам образец, — и Винцент указал на проезжавшую мимо таратайку.

Это был какой-то странный экипаж с высокой спинкой, запряженный одной лошадью. В нем сидел, вернее — полулежал, растянувшись во всю длину, пассажир. Сзади, на запятках, стоял кучер и управлял оттуда лошадью через голову пассажира.

— Какие чудные тележки! — вскричал Гаральд. — Как же мы влезем в такой экипаж?

— Каждый из нас сядет в отдельную таратайку. Они приспособлены только для одного пассажира, — заметил, улыбаясь, Винцент.

— Вот это отлично! — воскликнул Гарри. — Джерри, — обратился он к брату, — мы можем сами править.

— Это мы увидим! — произнес Стюарт. — А теперь пойдемте в гостиницу.

По дороге они наняли четыре таратайки к завтрашнему утру и, придя в гостиницу, плотно закусили, напились чаю и отправились осматривать город.

На другой день, рано утром, путешественники уселись в эти оригинальные экипажи и отправились в путь.

Дорогою Гаральд вздумал разговориться со своим кучером, который был одних лет с ним и так смешно коверкал известный ему небольшой запас английских слов, что Гаральд не утерпел и стал его дразнить. Кучер обиделся остановил лошадь, соскочил на землю и проговорил наскоро подбирая английские слова и немилосердно их коверкая:

— Я не хотеть ехай… смеяться меня… Ходить вон! — и он с угрожающим видом подошел к своему пассажиру, хохотавшему до упаду при виде жестов норвежца.

— Ах ты, дурак этакий! — вскричал наконец Гаральд, видя, что его возница действительно не желает ехать дальше. — Так вот тебе за это! — прибавил он, дав порядочную затрещину своему кучеру.