— А кто был этот Владимир? — спросил Гаральд.

— Это был русский князь. Он, подобно Константину Великому, принял христианство и крестил свой народ. Ну, слушайте дальше. Олаф был язычником; ему вскоре надоело служить у Владимира, и он уехал от него. После долгих скитаний он попал на остров Борнхольм, где сначала и поселился.

— А где находится этот остров? — перебил Гарри.

— На Балтийском море, южнее Швеции.

— Что же там делал Олаф? — спросил Гаральд.

— Он был морским разбойником. Всевозможные разбои были почти всюду в большом ходу.

— Значит, тогда было очень весело жить! — вскричал Гаральд.

— Это вы сказали необдуманно, Гаральд, — заметил Стюарт. — Разве можно было весело жить в то время, когда каждую минуту вы рисковали лишиться всего вашего имущества, свободы и даже жизни? Подумайте.

— Да… вы правы, мистер Стюарт, — проговорил сконфуженный тоном мальчик, — я действительно не подумал об этом.

— То-то и есть, мой друг. Но я продолжаю. Однажды Олаф попал в Дублин. Ирландией в то время правила одна принцесса. Народ требовал, чтобы она выбрала себе кого-нибудь в мужья, и вот в Дублин съехалось множество богатых и знатных рыцарей. Все они собрались во дворце принцессы, где назначен был смотр. Между ними находился какой-то иностранец благородной и воинственной наружности, но в простой, грубой одежде. Он привлек внимание принцессы. Она спросила, как его имя и кто он. Он отвечал, что его зовут Олафом и что он норвежец.

— Хорошо, что он не наряжался: воину это не идет, — заметил Гаральд.

— Принцесса была того же мнения. Олаф ей сразу понравился, и она избрала его своим супругом. Вскоре слава Олафа достигла норвежского короля Гакона. Это был очень дурной человек, и народ прозвал его злым; так он и был известен под именем Гакона Злого.