Прокричал по-еврейски, на идиш, и старушка, видимо, давно знакомая с попугаем, закивала ему и ответила тоже на идиш:

— Помаленьку, милый, помаленьку.

— Слава Богу, — ответил попугай. — Не сглазить бы.

— Чего уж тут сглазить? — горько улыбнулась беззубым ртом старушка. — Врагу не пожелаешь.

— Господи, — совсем как старый еврей вздохнул попугай. — Не обойди нас своим вниманием.

— Перестань болтать! — отмахнулась от него хозяйка и улыбнулась покупательнице. — Вот вам бублики. Как всегда, пара.

— Перестань болтать, перестань болтать, — словно поддразнивая ее, затараторил попугай.

— Вот видите, — пожаловалась старушке пани Лапидус, — слова сказать не даст. Как малое дитя.

— Малое дитя, малое дитя, — радостно залопотал попугай.

— Ну что с ним делать? — всплеснула руками пани Лапидус. — Мало мне без него забот. Он своей болтовней скоро отвадит всех покупателей.

— Всех покупателей, всех покупателей, — подтвердил попугай.

— Придется тебя кому-нибудь отдать, — пригрозила пальцем попугаю пани Лапидус. — Моему терпению тоже есть предел.

Попугай удивленно глянул на нее своим круглым глазом и, слетев с жердочки, уселся ей на плечо и стал ласково и заискивающе тереться головой о ее щеку, повторяя одно и то же слово:

— Мама…мама… мама…

— Ладно, на сей раз прощаю, — сдалась пани Лапидус и движением плеча стряхнула попугая. Он взлетел на свою жердочку, победоносно взглянул на старушку и стал чистить клювом зеленые перышки.

— И как вы только управляетесь, пани Лапидус? — посочувствовала старушка. — Как белка в колесе.

— А что еще остается делать вдове? — устало улыбнулась пани Лапидус. — Вертеться.

Старушка сощурилась на рекламную афишу на оклеенной обоями стене магазина.

— Но тут написано: «Мадам Лапидус и сын». Разве у сына отсохнут руки, если он вам поможет?

При слове «сын» пани Лапидус приложила палец к губам и закатила глаза к потолку, показывая тем самым, что там, наверху, обитает ее сын и он занят делом поважнее, нежели торговля бубликами.