— Ваше сердце, ваше сердце! — кричал врач.

— Анри, успокойся, Анри,— пищала мадам Кло.

— Я выпущу из него кишки, — сообщил мускулистый молодец.

Беда с этими французами — они обожают говорить, но не любят слушать. Иной раз так и кажется, что они даже самих себя не слышат. И, оказавшись вовлеченным в перепалку граждан Франции, наподобие здесь описанной, остается только одно — перекричать их. Набрав полные легкие воздуха, я рявкнул:

— Тихо!

И тотчас воцарилась тишина, как если бы я взмахнул волшебной палочкой.

— Мсье Кло,— обратился я с поклоном к хозяину — Позвольте довести до вашего сведения — я не душегуб не бандит и, насколько мне известно, отнюдь не пригульный ребенок. А теперь хотел бы сообщить вам, что в моем владении находится свинья, которую зовут, если не ошибаюсь, Эсмеральда.

— А-а-а-а! — вскричал мсье Кло, чьи худшие опасения оправдались.

—  Тихо! — рявкнул я снова, и он откинулся назад в шезлонге, прижимая расправленные, точно крылья бабочки, изящные, тонкие, тщательно наманикюренные пальцы к той части тела, где, как полагал мсье Кло, помещалось его сердце.

— Я  встретился  с  Эсмеральдой  в  лесу,— продолжал я.— Она перекусила вместе со мной, затем, узнав в деревне, кто ее законный владелец, я привез Эсмеральду сюда.

— Эсмеральда здесь? Эсмеральда вернулась? Где она? Где? — воззвал мсье Кло, пытаясь подняться.

—  Медленно, осторожно,— сказал врач.— Не забывайте про ваше сердце.

— Она там, в моей машине,— сообщил я.

—  И...  и...  какой же выкуп вы требуете? — спросил мсье Кло.

—  Не хочу я никакого выкупа,— ответил я.

Мсье Кло и врач обменялись выразительными взглядами.

— Никакого выкупа? — повторил за мной мсье Кло.— Это чрезвычайно ценное животное.

— Бесценное животное,— подтвердил врач.