Подруги входили попарно, как, если верить преданию, на борт Ноева ковчега поднимались звери. Миз Магнолия представляла их мне с пафосом шпрехшталмейстера:

— Знакомьтесь — миз  Флоренс  Фарзер  Коз. Из  тех, именитых Фарзер Козов.

Глядя на собранных вместе подруг, я чувствовал себя так, будто передо мной была ожившая цветочная клумба, говорящая на неведомом языке.

— А это — Календула Наста. Я важно поклонился.

— Миз Меланхоли Делайт.

Я сразу проникся симпатией к мисс Меланхоли Делайт. Она смахивала на бульдога, пропущенного по ошибке через гладильную машину, тем не менее мне было ясно, что женщина, обреченная всю жизнь носить имя Меланхоли Делайт, вправе рассчитывать на мою мужскую поддержку. Волшебная коллекция... Хрупкие,  точно изделия,  извлеченные археологом из какой-нибудь египетской гробницы, они чирикали по-птичьи, рисуясь, словно девушки на первом   балу.   Правда,   как  только  первое  волнение  от встречи с вторгшимся в их жизнь важным лицом прошло, мысли и чувства дам вернулись в привычную наезженную колею.

— Вы слышали про Грэй-эма? — спросила одна. Остальные   наклонились,   будто  стервятники,   готовые наброситься на добычу, оставляемую львом.

— А что с ним? — жадно осведомились подруги.

— Ну как же — Грэй-эм бежал вместе с Пэтси Донахью.

— Не может быть!

— Точно.

— Не может быть!

— Бежал, я говорю, и бросил эту прелестную Хильду с тремя детьми.

— Это та Хильда, что носила фамилию Уотсон до замужества?

— Ну да,  однако эти Уотсоны — сбродная компания. Дед Хильды, старик Уотсон, женился на этой Ферпосонихе.

— Ты говоришь про тех Фергюсонов, что жили где-то по соседству с Мад-Айленд?

— Да нет же, эти Фергюсоны из Восточного Мемфиса. Их бабка носила фамилию Скотт до замужества с мистером Фергюсоном, а тетка состояла в родстве с Теллимэ-рами.