— Пожалуй,— задумчиво произнес я.

К сожалению, наши с Фредом богословские изыскания были прерваны появлением миз Магнолии; ворвавшись на кухню, она доложила, что зал находится в абсолютном, совершенном, безупречном порядке и через час меня там будут ждать сливки мемфисского общества.

— Вы успеете еще выпить стаканчик кока-колы,— добавила она, понизив голос.

Хотя мне казалось, что с момента прибытия в Мемфис я только и делаю, что в огромных количествах поглощаю сатанинский напиток, все же я совершил еще одно бодрящее возлияние перед выходом на сцену.

Моя лекция пользовалась бешеным успехом. Боюсь, не столько по причине захватывающего содержания, сколько из-за моего аксе-цента.

— У вас, право, совсем необычный аксе-цент,— заявил мне после лекции крупный краснолицый мужчина с седыми бакенбардами.— Честное слово, сэр, совсем необычный. Понимаете, прямо дрожь пробирает — как от этого парня, как бишь его — Уильяма Шекспира.

— Спасибо,— ответил я.

— Вы не подумывали о том, чтобы перебраться к нам на Юг и стать американцем? С таким аксе-центом мы были бы рады видеть вас у себя.

Я сказал, что благодарен за приглашение и непременно подумаю об этом.

На другое утро, страдая, увы, от похмелья, вызванного потворством южному гостеприимству, я не слишком твердой походкой спустился вниз к завтраку и застал все семейство в полном составе за сверкающим от полировки столом, по которому горными ручьями растеклось серебро. Прислуживал Фред.

— О,— сказала двоюродная бабушка Доринда,— познакомьтесь — мой муж, мистер Рочестер.

— Мы уже познакомились, Доринда,— отозвался двоюродный дедушка Рочестер.— Вчера вечером этот доблестный джентльмен помог мне отбить атаку мятежных орд янки.

— Я очень рада за вас обоих,— ответила двоюродная бабушка Доринда.— Это прекрасно, когда людей объединяет что-то.

— Как вам спалось? — справилась миз Магнолия, не обращая на них внимания.