Священник. Собственно говоря, у меня было поручение к его брату, к господину казначею.

Мамаша Кураж. Его тут не было, нет и не будет. Он казначей, да не брату своему. Нечего его подбивать на такие дела. Ишь умник! (Достает деньги из котомки.) Передайте уж ему. Материнское сердце - не камень. А ему скажите грех. Постыдился бы у родной матери деньги цыганить.

Повар. Недолгое время и он со своим полком выступать навстречу смерти. Вам следует добавлять. Ведь потом вы жалеете. Вы, женщины, всегда так, иметь жестокое сердце, а потом жалеть. Не дать стаканчик вино, такой пустяки, а ведь потом иной раз человек лежит под зеленой травой и никто не может вам его выкопать.

Священник. Что это вы так расчувствовались, повар? Сложить голову на поле брани - это блаженство, а не причина для скорби. Ибо ныне - война за веру. Не обычная это война, а священная и потому угодная богу.

Повар. Это правильно. Это есть война, где немножко грабеж, немножко резня, немножко поджигательство и, не забыть бы, немножко изнасилие. Но этот война непохож на все остальные, потому что он есть война за веру. Это ясно. Но и на этот война хочется выпить. Думаю, и вы согласитесь?

Священник (мамаше Кураж, указывая на повара). Я пытался его удержать, но он клянется, что вы его покорили, что он бредит вами.

Повар (закуривая коротенькую трубочку). Из прекрасных рук стакан вина, больше ничего худого! Но я уже поплатиться. Вся дорога его преподобие делал такие шутки, что я до сих пор красный.

Мамаша Кураж. Ай-ай-ай! А еще духовное лицо! Придется вам налить, а то вы, скуки ради, пожалуй, соблазнять меня начнете.

Священник. Соблазн велик, как говаривал придворный священник, поддаваясь соблазну. (Замечает Катрин.) А кто эта привлекательная особа?

Мамаша Кураж. Эта особа не привлекательная, а порядочная.

Священник и повар уходят с мамашей Кураж за фургон. Катрин смотрит им вслед, потом, оставив белье, поднимает шляпку Иветты. Потом садится и примеряет красные сапожки и шляпку. Слышно, как мамаша Кураж, повар и священник