Где ж порядку быть, коли войны нет? В мирные времена народ что бурьян растет. Человек ли, скотина ли - только даром хлеб жрет! Да добро бы один хлеб, а то на хлеб сыру, да сверху сала кус! Взять хоть этот городишко: сколько в нем строевых коней, сколько рекрутов, небось и не считали никогда. Был я в такой стороне, где лет семьдесят войны не бывало, там ни у кого и фамилии не оказалось... Никто не знал, кто он такой есть! А где война - шалишь! Там, брат, всему свое место! На все реестр: сапоги - на склад, зерно - в провиантскую, люди по порядку номеров, скотина - на бойню, и пошел! Война порядок любит.

Вербовщик. Золотые слова!

Фельдфебель. Оно конечно, лиха беда начало. Пока война наладится попотеешь. Но уж зато потом все как по маслу пойдет. Сами будут бояться, как бы замирения не вышло. Это все одно как в карты: только сядь, а там уж тебя не оттащишь. Бросать боязно: расплачиваться неохота! А поначалу они, чудаки, войны боятся. Дело-то хорошее, а им, видишь, в диковинку!

Вербовщик. Фельдфебель, глянь, фургон! Две бабы... а двое, никак, парни! Ты заговори старухе зубы, пока я с парнем займусь. Уж если сейчас не выйдет, я греться пойду, чего зря мерзнуть на ветру!

Слышатся звуки губной гармоники. Появляется фургон, его тащат два молодых

парня, в фургоне - мамаша Кураж и ее немая дочь Катрин.

Мамаша Кураж. Доброго здоровья, господин фельдфебель.

Фельдфебель (загораживает дорогу). Здорово, здорово! Вы что за народ?

Мамаша Кураж. Народ торговый. (Поет.)

Эй, командир, дай знак привала,

Своих солдат побереги!

Вот мой фургон. Пусть для начала

Пехота сменит сапоги.

И вшей кормить под гул орудий,

И жить, и превращаться в прах

Приятней людям, если люди

Хотя бы в новых сапогах.

Эй, христиане, тает лед!

Спят мертвецы в могильной мгле.

Вставайте! Всем пора в поход,

Кто жив и дышит на земле.

Без колбасы, вина и пива