Фельдфебель. Фамилия?

Мамаша Кураж. Анна Фирлинг.

Фельдфебель. Все, значит, Фирлинги?

Мамаша Кураж. Почему все? Меня пиши Фирлинг, а их не надо.

Фельдфебель. Ребята разве не твои?

Мамаша Кураж. Мои-то мои, а фамилии у них у всех свои! (Указывая на старшего сына.) Этот, к примеру, будет Эйлиф Мойоки, потому как отец его всегда мне говорил, его звать Нойоки, не то Койоки. Малый хорошо его помнит. Правда, он не того помнит, на кого он думает. Тот француз был, такой, с бородкой клинышком. Но умом парень - в отца. Тот ох и смекалистый был! На ходу подметки резал! Так что у нас у каждого фамилия своя.

Фельдфебель. Чего, чего? У каждого своя?

Мамаша Кураж. Да будет тебе прикидываться, не маленький ведь!

Фельдфебель (указывая на младшего сына). А-а! Значит, этот у тебя от китайца, так, что ли?

Мамаша Кураж. Не угадали: От швейцарца.

Фельдфебель. Это от француза, стало быть?

Мамаша Кураж. От какого еще француза? Откуда вы тут француза взяли? Вы уж меня не сбивайте, а то мы так до ночи не разберемся! Сказала, швейцарец он. Звать - Фейош, но не по отцу - того совсем по-другому звали. Хороший мастер был, крепости строил. Но - пропойца.

Швейцарец, улыбаясь во весь рот, кивает, и даже немая Катрин развеселилась.

Фельдфебель. Да почему же его Фейошемзвать?

Мамаша Кураж. Не в обиду будь вам сказано, слабовато у вас котелок варит. Как его еще называть? Ведь когда я его носила, ко мне один мадьяр ходил. Тому уж все равно было, почки у него усохли, бывает же такая напасть, и ведь капли в рот не брал! Очень честный был человек. И парень весь в него вышел!

Фельдфебель. Да ведь он же не отец ему?

Мамаша Кураж. А вот вышел парень весь в него! Но кличу, я его все-таки Швейцарцем. Для памяти. Здоров фургон тащить. (Указывая на дочь.) Дочку звать Катрин Гаупт. По матери немка.

Фельдфебель. Семейка, нечего сказать!

Мамаша Кураж. Да, уж знают мою карету по всему белу свету!