- Чего-то я, тета, не пойму, о ком ты... - пожал плечами Клавдий Иванович.

- Давай дак чего понимать-то! - загорячилась старуха. - Геха-маз. Матюги-быка сын.

- Да ну! Геха-бык здесь? - Клавдия Ивановича прошибло слезой, и он не стыдился ее: вместе на одной улице росли, вместе в одну школу бегали, вместе в армию в один день призывались... Да разве все перечислишь?

- Здесь, здесь, - сказала тетка. - Только быком-то ноне не зовут-сам прозвище себе заробил. На грузовике ездит, "маз" называется-страсть какой зверь. Мимо-то идет-едет-у меня дом дрожмя дрожит от страху. Вот "маз" от этот и переборол отцовскую кличку. Нынче про "быка" - то никто и не вспомнит.

Тетка, слегка прищурив глаза, вытянула старую белую шею в сторону раскрытого окна.

- В деревню-то въезжали - видел дворец-то каменный, там, где ране дом лесничего был? Ну дак то Геннадия Матвеевича владенья. Да, ни у кого отродясь в Резанове каменных хором не бывало, да и в других деревнях не помню, а он вот, на-ко, построил. Самого лесничего, барина, переплюнул, а про кулаченых, я про тех уж и не говорю - голяки против его. Всех, всех под себя подмял.

И людей, и леса. Машинный человек, вся жизнь у его в руках.

- Надо будет как-нибудь заглянуть, - сказал Клавдий Иванович.

- Да не как-нибудь, - возразила тетка, - а сегодня же, сию минуту, ежели хочешь поскорей домой попасть.

А то уедет на сенокос але еще куда-ищи его тогда.

Резаново для Клавдия Ивановича было второй родиной. К тетке Груне его начали возить чуть ли не с пеленок, и мог ли он сейчас, выйдя на улицу, удержаться от того, чтобы не обежать деревню, хотя бы ее верхний конец?

Не далеко, не далеко ушагало Резаново от тех деревень, которыми они сегодня проезжали. Нового дома-ни одного на весь конец, а старые разваливались на глазах.

Один клюнул на перед, другой скосило набок, у третьего крыша провалилась-верблюд да и только, а четвертый без окон, без дверей-как сарай... И где бывалошные огороды при домах? Где овцы, которые всегда в жару серыми да черными валунами лежали под окошками, в тени у старых бань, пропахших дымом да банным листом?